На самом деле нет никакой зебры. Наша жизнь однотонна, без полосок белого и чёрного. Хотя и это определение неверно.
Свет и тень рождают нечто новое - форму. Иллюзию тактильности без касания. Именно наша жажда касания рождает спады и подъёмы, которые мы называем - удачи и неудачи. Всего лишь необходимость вернуться в мир, где всё было - касание - побуждает нас радоваться и грустить. Мы создаём свет, чтобы увидеть полутона и тень от волшебного замка, чтобы убедиться в том, что он реален - ведь только миражи не отбрасывают тени.
Мы создаём тень чтобы уберечься от палящих лучей и в бархате неведенья вернуться к касаниям кожи и шелесту прикосновений.
На самом деле нет никакой зебры.
Мы всего лишь возвращаемся...
Свет и тень рождают нечто новое - форму. Иллюзию тактильности без касания. Именно наша жажда касания рождает спады и подъёмы, которые мы называем - удачи и неудачи. Всего лишь необходимость вернуться в мир, где всё было - касание - побуждает нас радоваться и грустить. Мы создаём свет, чтобы увидеть полутона и тень от волшебного замка, чтобы убедиться в том, что он реален - ведь только миражи не отбрасывают тени.
Мы создаём тень чтобы уберечься от палящих лучей и в бархате неведенья вернуться к касаниям кожи и шелесту прикосновений.
На самом деле нет никакой зебры.
Мы всего лишь возвращаемся...